Рената Волкиевич: Врачи сказали, что я не смогу петь

684
Jesus

Лидер группы прославления церкви «Миссия Благая весть» города Санкт-Петербург, участница музыкального проекта «Голос» Рената Волкиевич дала интервью газете «Комсомольская правда», в котором рассказала о том, как потеряла голос и получила Божье исцеление.

К этой колоритной исполнительнице на слепых прослушиваниях повернулись сразу четыре наставника. Рената выбрала все же не Александра Градского, выпустившего всех победителей проекта, а Григория Лепса.

Почему вы решили прийти именно на российский «Голос»? Вы выступаете в США и Европе, легко могли пройти бы на любой из иностранных форматов шоу.

Потому что я уже шесть лет живу в России, в Санкт-Петербурге. То есть я не приехала специально на конкурс. Мой дом — Россия, поэтому я пою здесь.

Почему вы пошли к Григорию Лепсу, ведь победителей выпускает Александр Градский?

Я не хотела идти по расчету. Я шла по зову сердца. Александра Борисовича считаю великолепным учителем, но моя душа тянулась к Григорию Лепсу. Много лет слежу за его творчеством — его сила, голос и энергетика близки мне. Тем не менее, Александру Борисовичу благодарна: он всегда выражает слова поддержки мне.

Говорите вы с едва слышимым акцентом, а петь по-русски тяжело?

Сложность не в языке. Дело в том, что мой акцент звучит непроизвольно, он так или иначе будет заметен, ведь я не родилась в России и не учила язык. Я — самоучка. Но когда учу песню, стараюсь громко читать текст, повторять, шлифовать акцент. Но когда артист поет на сцене, его ведет сердце, эмоции, а не мозг. Как пойдет — так пойдет. Поэтому некоторые огрехи присутствуют. Я бы и раньше пришла на «Голос», но стеснялась акцента. Боялась отрицательной реакции зрителей.

Как вы чуть не лишились голоса? Что произошло?

Я училась в джазовом университете в Польше, и непонятно по какой причине у меня вдруг исчез голос. Я с огромным усилием начала шептать, но меня никто не понимал. Врачи сказали, что на голосовых связках образовались большие полипы, требуется операция. Я отказалась. И в течение года мы лечились всеми возможными способами: уколы, терапия, воздействие на связки. Мне становилось хуже. Я была так истощена от медикаментов, что продолжать лечение не было желания.

Каковы были перспективы?

Врачи сказали, что я никогда не смогу петь. Что про сцену и микрофон надо забыть навсегда. Даже говорить не получится. В лучшем случае, говорили они, удастся мой шепот сделать разборчивым для близких. Все. Мне сказали менять профессию. Спустя год один из лучших врачей в Европе предложил мне делать операцию — это был последний шанс. Он дал мне две недели подумать, потому что операция была рисковая: надрез лишнего миллиметра связок сделал бы меня инвалидом на всю жизнь — я стала бы немой.

Что же помогло?

Вера. В тот сложнейший момент я пришла домой, упала на колени и взмолилась: «Господи! Если нет для тебя ничего невозможного, если то, что я знаю о Тебе, правда, помоги мне. Исцели меня». Причем, я не просила о голосе для пения, мне хотелось хотя бы говорить. Это был немой крик. Каждый день вся моя семья, близкие, община молилась обо мне. Это было коллективное обращение к небесам. Но голос не возвращался. Спустя две недели, я пришла к врачу и сказала, что согласна. Затем он начал меня осматривать и побледнел. Они начали смотреть мое горло, бумаги, диагноз. И потом он сел напротив и сказал: «Мне нужно знать, что вы делали в последнее время». Я подумала, что умираю. Но он спросил, к каким врачам я ходила, какую терапию делала. Я ответила, что не ходила ни к кому, потому что надежды нет. Оказалось, что произошло немыслимое. Он сказал, что видит такое впервые за всю историю карьеры. Мои связки стали новыми, как у новорожденного ребенка. На них не было ни одного нароста. Врачи не поняли, что произошло. Другого объяснения этому чуду не было — помогли молитвы. Через некоторое время голос начал возвращаться. И когда на этапе «нокаутов» я пела песню Ларисы Долиной «Стена», я вспоминала этот эпизод из жизни. Мне удалось пробить эту преграду с помощью Бога. Спасибо Ему за все.

В университете доучились?

Да, я окончила Академию музыки им. Кароля Шимановского в Катовице с отличием. А потом еще поступила на вокально-актерский факультет в Техасский христианский университет, получив полную стипендию. Мой папа — пастор христианской церкви, поэтому мой интерес к вере и к госпелу (духовная музыка) идет из детства. У нас дома всегда звучала музыка.

В этом году вместе с вами на «Голосе» представитель православной церкви — отец Фотий.

Да, у нас близкая дружба! Мы общаемся ежедневно: на тему веры, церкви, «Голоса», силы, жизни. У нас очень теплые отношения, мы на одной волне. И нас не разделяет конфессия или название церкви. Любовь к Богу, которая живет в нас, объединяет. Мы молимся друг о друге и стараемся держаться вместе на проекте.

Отлично! Почему в вашей электронной почте присутствует упоминание принцессы Рании — это не связано с женой короля Иордании Ранией Аль-Абдулла?

Нет (смеется). Принцесса Реня — это я! Это сокращение моего имени. Меня с детства называли принцессой, и до сих пор я себя так ощущаю. Неважно, что говорят обо мне. После выступлений на «Голосе» в мой адрес льется много грязи. Но я ощущаю себя честным, искренним, достойным, не завистливым человеком, во мне живет Бог. Любовь побеждает все! Если мы хотим получать добро в жизни, то надо отдавать его. Этим я и занимаюсь.

© 2015, 316NEWS. Все права защищены.