Я голубь, которому некуда лететь: Грант Динк                                                       

1967
cover
Jesus

«Есть турки, которые не признают, что их предки совершили геноцид. Впрочем, если посмотреть, они производят впечатление приятных людей… Но почему же они не признают? Потому что они думают, что геноцид — это плохое дело, которое им никогда не хотелось бы совершать, и потому что они не могут поверить, что их предки могли бы совершить такое», — Гранд Динк.

За последние 100 лет многие неоднократно пытались устранить ментальный разрыв между армянами и турками. Некоторые делали громкие заявления, другие, скрываясь под маской гуманизма, были готовы перечеркнуть историю ради «липового» перемирия — временной тишины, самые отважные проводили акции протеста, хоть и не совсем ясно, как путем бунта можно добиться мира.Чтоб требовать справедливости у врага, надо сначала быть справедливым к нему, стремясь понять его.

1Один человек осмелился быть армянином и турком одновременно, он не искал мести, он требовал справедливости путем мира, поэтому ему удалось трансформировать трактовку армяно-турецких взаимоотношений. Это был турецкий журналист армянского происхождения Грант Динк.

 В статьях и очерках, написанных им за 11 лет для газеты «Агос», которую он основал в 1996 году, Динк с непредвзятой точностью и гуманизмом писал о сложности отношений между армянами и турками. С момента основания собственного издания, целью его жизни стало объективное освещение событий прошлых лет из истории армян и Османской империи, также состояние национальных меньшинств в Турции, ситуация с демократизацией Армении и Турции.  Газета издается до сих пор на армянском и турецком языках.

Во время работы он придерживался двух принципов: первый – разрешение вопроса правосудия в отношении османских армян и геноцида 1915 года должен был происходить в самой Турции. Он считал, что раз это преступление было совершено в Турции, то и правосудие в отношении этого преступления должно быть осуществлено тоже в Турции.  Из-за этого убеждения Грант Динк скептически относился к основному направлению политики диаспоры армян – принятию резолюций о геноциде парламентами зарубежных государств, для оказания давления на правительство Турции.
Второй принцип – он считал, что наибольшим достижением армян после 1991 года стала независимая постсоветская Республика Армения, маленькое слабое государство, нуждавшееся в поддержке всех армян мира, которая позволила бы государству выжить и процветать. Поэтому Динк не призывал правительство к безусловной поддержке, он стремился к поддержке армянского государства. Это не был призыв к безусловной поддержке правительства, а призыв к поддержке армянского государства.

Стилистика его работ особенно ярко проявилась во время освящения событий 1993 года Нагорно-2Карабахского конфликта, когда Турция закрыла границу для Армении, в знак солидарности с Азербайджаном. В своих материалах Динк отмечал, что для экономического развития Армении, ее границы с Турцией должны быть открыты. С тех пор газета «Агос» попала под пристальное внимание турецкого населения. С одной стороны, это было небольшим успехом, ведь и о жизни армян, и о геноциде, и о взаимоотношениях двух стран, турки могли узнать из объективного источника, но с другой стороны, пристальное внимание походило на контроль, свободной журналистской деятельности Гранта угрожал надзор турецких властей.

Преследование по отношению Динка усилилось после статьи, опубликованной 6 февраля 2004 года, в которой говорится о приемной дочери национального лидера Турции Мустафы Кемаля Ататюрка. По всей видимости, его дочь, Сабихе Гёкчен, была армянкой по происхождению и являлась одной из немногих армян, которым удалось спастись во время геноцида. Гёкчен является национальным героем Турции, такой же, как Кемаль Ататюрк. Ее именем названы многие улицы, площади в разных городах Турции, аэропорт в Стамбуле. Конечно же, статья была популярна, но не вызвала никакого восхищения у турков, для которых ненависть к армянам входит в часть воспитания. Турецкие националисты подняли бунт, организовав митинг напротив редакции Динка, где появились транспаранты и плакаты со словами: «Динк, ты наша мишень!»

Семья и друзья Динка советовали ему уехать из Турции, во избежание пагубных и печальных явлений, но он не собирался покидать страну, более того, он не приостановил свою деятельность, за что полиция и правительство не упускали из ввиду, ни один его шаг. Турецким властям удалось придраться к Динку, не оставив его «безнаказанным»: несколько раз его осуждали турецкие суды, в основном по обвинению за «оскорбление турецкой идентичности», за поднятие тем, связанных с нацменьшинствами, за «оскорбление национального достоинства турок» из-за его выражения: «враждебность турок отравляет армянам кровь» и т.д.

3Динк, не контролируя свое внимание на последствиях, продолжал заниматься своей деятельностью, вопреки всем судам и преследованиям. Сохраняя объективность, он осудил турецких армян, за требования сделать признание геноцида условием для вступления Турции в ЕС. Это конечно подняло волну недовольства, но Грант все равно был одним из самых выдающихся армян в Турции, пропагандистом мира между армянами и турками. Несмотря на угрозы в его адрес в течение всей жизни, он выступал на нескольких демократических платформах и общественных организациях, подчёркивая необходимость демократизации в Турции, вопросы о свободе слова, о правах меньшинств, о правах армянского общества в Турции.

 Динк верил, что армянская диаспора будет иметь возможность жить свободно, понимая, что сочувствие ничего не изменит, он призывал к диалогу:«Турецко-армянские отношения необходимо извлечь из колодца глубиной в 1915 метров».

После принятии закона во Франции, объявившего преступлением отрицание геноцида армян, Динк высказывался против этой инициативы и даже, по утверждению турецкой газеты «Milliyet», собирался съездить во Францию с акцией протеста. Своей деятельностью он одновременно сочувствовал как народу Армении, так и народу Турции и турецким армянам.

Грант Динк гордился тем, что он – армянин, и тем, что он – гражданин Турецкой Республики. Он писал, что и у всех, есть боль, переросшая в заболевания: армяне страдают от травмы, а турки – от паранойи.

В своих резких высказываниях, он словно игнорировал страх, казалось будто Динк не знает о его4 существовании, а угроза собственной жизни была ничтожна по сравнению с великой целью: мирных отношений между турками и армянами. Когда в одном из интервью его спросили о страхе, он откровенно ответил: «Если хотите знать точно, то страх сопровождает меня ежедневно. Вы когда-нибудь наблюдали за голубем? Он все время вращает головой, вздрагивает при каждом шорохе и готов при малейшем поводе улететь прочь. Это нельзя назвать жизнью, только я, в отличие от голубя, не могу никуда улететь…»

Его любили и ненавидели, цитировали слова и рвали газеты, его деятельность вызывала эмоции, которые невозможно было пройти стороной. Он был важной фигурой не только для армян, но и для турков, которые на протяжении долгих лет стремились его уничтожить…

5Стамбул: 2007 год, 19 января.

В тот холодный январский день жена Динка стала вдовой, трое детей остались без отца.

Окончив работу, Грант Динк собирался домой, где его ждали жена и трое детей. В тоже время, несовершеннолетний турок Огюн Самаст уже приближался к редакции армянской еженедельной газеты «Агос». Молодой парень в джинсовой куртке и белой кепке, достал пистолет. Динк едва переступил за порог редакции, как вдруг Самаст дважды выстрелил ему в затылок…

Как бы ни парадоксально, но эта семейная трагедия была столь мала, по сравнению с горем всего армянского народа, потерявшего героя нашего времени.

23 января 2007 года десятки тысяч людей со всей Турции собрались на похороны Гранта Динка. Многие из них держали в руках плакаты с надписями: «Мы все – Гранты Динки» и, что еще более7 примечательно, «Мы все – армяне».

Официальные власти Турции назвали убийство покушением на национальное единство, впоследствии в Турции открылась школа имени Гранта Динка.

Примечателен тот факт, что о преступнике Огюне Самасте сообщил его отец, дворник Ахмет Самаст, который узнал сына на распространенном властями кадре записи видеокамеры наблюдения и сообщил об этом в полицию. В тот же день Самаст был арестован, при задержании у него был найден пистолет — предполагаемое орудие убийства. Когда преступник достиг совершеннолетия, его приговорили к сроку в 21 год и шесть месяцев заключения за убийство и ещё к одному году и четырём месяцам заключения за незаконное хранение оружия.

С момента начала геноцида армян прошло 100 лет, мечта Гранта Динка, за которую он поплатился жизнью, осуществилась не до конца: две республики – Армения и Турция – все еще не имеют дипломатических отношений, но уже имеют открытую границу.

Материал подготовлен редакцией 316NEWS на основе биографических данных

 

© 2015, 316NEWS. Все права защищены.